Тайны боя у высоты 776: кто знает правду?

Родственники и близкие десантников, погибших у высоты 776, до сих пор не знают всей правды. Почему федеральные силы не пришли на подмогу шестой роте?

Один из самых трагических моментов Второй чеченкой войны произошел 14 лет назад. Этот эпизод наглядно показывает всю мерзость эпохи правления Бориса Ельцина.

29 февраля 2000 года над Шатоем устанавливается флаг Российской Федерации. Казалось бы, что 3-й этап контртеррористической операции, проходившей на Кавказе, подошел к своему завершению. В радиусе 100 километров от с. Шатой расположилась федеральная группировка, состоявшая из более ста тысяч бойцов, в распоряжении которых были высокоточные установки и дальнобойная артиллерия. Но 28 февраля 2000 года шестая рота второго батальона 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й дивизии ВДВ (Псков) получила приказ: занять высоту Исти-Корт.

За десять дней до сражения на высоте 776 104-й парашютно-десантный полк передислоцировался в Чечню. Полк был сводным: он укомплектовывался за счет бойцов 76-й дивизии ВДВ. Был издан указ, согласно которому майора Сергей Молодова назначили командиром шестой роты. Офицер не успел за десять дней познакомиться со всем личным составом и уж тем более создать из них команду, способную к ведению боевых действий в горной местности. Но, несмотря на то, что десантники не были должным образом обучены, 6-я рота совершила в 14-тикилометровый марш-бросок до села Улус-Керт.

Солдаты все 14 километров несли на себе палатки, печки, воду, боеприпасы. Тяжелое вооружение они с собой не взяли. Стоит ли говорить о том, насколько в плохой физической форме были бойцы, когда они зимой по горам дошли до высоты 776?
Дальше было еще хуже. Армейская разведка почему-то не заметила крупную группировку боевиков, которая состояла из около 3-х тысяч человек и готовилась осуществить прорыв через Аргунское ущелье. Именно так утверждается в официальной версии. Но каким образом можно было не заметить столь большое количество людей – непонятно. А затем началось самое страшное. 29 февраля в 12.30 бойцы из разведки шестой роты столкнулись с боевиками, и начался бой. Изначально боевики пытались попросить пропустить их, утверждая, что «командиры договорились». До сих пор осталось неизвестно, кто и с кем договаривался, но по сей день ходят слухи о том, что за выход из Аргунского ущелья боевики заплатили «нужным людям» полмиллиона долларов. Так, бойцам 6-ой роты, только что преодолевшим тяжелейший марш-бросок, пришлось сразиться с противником, который превосходил их по численности.

Командир роты Сергей Молодов погиб в первые минуты боя, а положение десантников было безнадежным с самого начала: высоту окутывал густой туман, и они не успели окопаться. Более того, солдаты не знали даже азов ведения боя в горах. Но храбрая 6-я рота сражалась с честью. Командование взял на себя командир батальона Марк Евтюхин. Он вызвал по рации поддержку и подкрепление авиацией, но его просьбу не услышали. Только полковая артиллерия прибыла на помощь, но артиллерийского корректировщика среди десантников не имелось, поэтому снаряды часто попадали в расположение не только боевиков, но и шестой роты.

Парадокс состоял в том, что в аргунских окрестностях было множество армейских частей. Подразделения федеральных сил, находившиеся на соседних вершинах, пытались прийти на помощь погибающим бойцам, но им это запретили, а Евтюхин получил рекомендации «не паниковать и уничтожить противника». Это было возможно только в том случае, если бы Марк Евтюхин повторил легендарный подвиг спартанского царя Леонида. Вот только у Евтюхина было менее сотни необученных солдат, а у Леонида – 300 закаленных спартанцев. Но комбату советовали «не падать духом».

Впрочем, среди офицеров ельцинской армии остались добропорядочные военнослужащие, которые не могли оставаться безучастными в то время, как их товарищей уничтожали боевики. Майор Александр Доставалов вместе с пятнадцатью солдатами 3-го взвода 4-й роты за сорок минут добрались до позиций шестой роты и соединились с ней. Также 120 солдат под командованием Сергея Барана, начальника разведки 104-го полка, самовольно покинули позиции и отправились на помощь к Евтюхину, однако командование приказало им немедленно вернуться обратно.

Генерал-майор Отраковский, командовавший группой морских пехотинцев Северного флота, несколько раз просил разрешения присоединиться к десантникам, но так и не получил его. Шестого марта сердце генерала не выдержало и остановилось. Еще один человек погиб в результате боя на высоте 776, хотя и не принимал в нем непосредственного участия.

В 6:11 первого марта связь с Марком Евтюхиным оборвалась. Официальные источники утверждают, что он вызвал на себя огонь артиллерии, но очевидцы рассказывают, что последней фразой комбата перед его смертью стала: «Вы – козлы, вы нас предали, суки!». Сразу же после того, как он погиб, боевики заняли высоту 776 и убили всех раненых десантников, а над трупом Евтюхина долго глумились. Более того, это все снималось на видео, а затем было выложено в Интернет. Поразительно то, что боевики находились на высоте 776 в течение суток, но за это время ни один снаряд не упал на них, хотя уже не было препятствий к тому, чтобы сровнять высоту с землей.

Бой длился почти сутки. Наверное, даже из Австралии можно было перебросить подкрепления. Но группировка Хаттаба, скорее всего, еще нужна была для продолжения «гешефта». Поэтому 6-я рота была принесена в жертву. Больше никак нельзя объяснить факт того, что псковских бойцов уничтожили практически на глазах у остальных федеральных войск, в распоряжении которых были установки залпового огня и артиллерия. Никто не попытался этому помешать. Только 15 солдат Александра Доставалова пришли на помощь к десантникам. Остается непонятным, что делало в это время российское командование? Или оно действительно выполняло договоренности, о которых говорили боевики?

Дальнейшие события удивляют не меньше. Чеченцы добили оставшихся в живых русских солдат, похоронили своих погибших (официальная версия утверждает, что они потеряли 500-600 человек, а сами боевики говорят о 70) и «передали в плен» подразделениям внутренних войск несколько десятков своих бойцов, получивших ранения. Большая часть «пленных» решила «раскаяться» и «вернуться к мирной жизни», после чего оказалась на свободе, подправив свое здоровье за счет федерального бюджета. А около полутора-двух тысяч боевиков спокойно прошли через дислокацию федеральных войск. До сих пор никто не может объяснить этот факт.

Гибель шестой роты окутана тайной. В течение суток командование несколько раз могло оказать ей помощь, но не сделало этого. Впрочем, и на помощь приходить не требовалось. Можно было не отказывать тем подразделениям, которые добровольно хотели помочь десантникам. Но этого не случилось. Пока шестая рота сражалась, кто-то специально не давал возможности спасти десантников.
2 марта 2000 года по факту массового убийства военных прокуратурой Ханкалы было возбуждено уголовное дело. Один из прибалтийских телеканалов показал видеосюжет: бой и окровавленные трупы десантников. До Псковской области дошла информация о трагедии, и родственники 30 погибших потребовали рассказать правду.

4 мая 2000 года Геннадий Алехин, начальник Северокавказского пресс-центра ОГВ, сообщил, что информация о серьезных потерях бойцов не соответствует действительности. Он утверждал, что в указанный период не велось каких-либо боевых действий. 5-го мая к корреспондентам вышел Сергей Мелентьев, командующий 104-ым полком. Уже тогда семьи и близкие большинства погибших узнали о трагедии через сослуживцев на Кавказе. Мелентьев рассказал, что солдаты из разведки обнаружили караван в тот момент, когда батальон выполнял задачу блокирования. Комбат вместе с подразделением выдвинулся на место боя, и бойцы с честью выполнили свой долг.

6-го марта Олег Константинов написал в псковскую газету статью о гибели десантников. После этого генерал-майор Станислав Семенюта, командующий 76-й гвардейской Черниговской воздушно-штурмовой дивизией, запретил пускать Олега на территорию воинской части.

Евгений Михайлов, губернатор Псковской области, стал первым официальным лицом, признавшим факт гибели 84 десантников. Он сообщил, что узнал всю информацию из разговора по телефону с генерал-полковником Георгием Шпаком, командующим ВДВ.

Близкие погибших десантников осаждали КПП дивизии и требовали выдать им тела погибших. Но самолет с «грузом 200» был посажен на военном аэродроме в Острове, где гробы держали несколько дней.

Поделитесь с друзьями
  • gplus
  • pinterest

Оставьте Ваш комментарий